Алексей Пинигин

Нам удалось встретиться с участником СВО Алексеем Пинигиным.  Сейчас он в отпуске по ранению в родном  селе, согласился рассказать о немного себе, о том – как там, на Украине.  

Алексею 32 года, он родился и вырос в Новой Кулынде. После школы поступил в   Новосибирский военный институт имени генерала армии Ивана Кирилловича  Яковлева войск национальной гвардии РФ, получил профессию юриста. А потом, заключив контракт, уехал служить в  военную часть в Нижнем Новгороде.  Женился, родился сын…

 Была ли эта мечта – стать военным? Алексей улыбается и пожимает плечами. А как иначе? Надо сказать, что в семье Пинигиных есть своя военная династия: отец Алексея — прапорщик, старший брат — военный в Новосибирске, тетя — старший прапорщик,  два дяди всю жизнь связаны со службой. И еще есть один дядя, генерал-майор, который служил в Красноярске, сейчас в запасе.  Словом, перед глазами были достойные примеры!

Когда у Алексея закончился контракт, он решил вернуться в родные края, а в октябре 2022 год был призван в зону СВО в рамках частичной мобилизации. Алексей признается, что был готов к этому – и морально, и физически. Ведь уже есть за плечами опыт военной службы!  Вначале пункт боевого слаживания в Кольцово, затем и Украина…

Алексей попал в пехоту, был командиром взвода. Луганская область, Кременная – там воевал боец.  Были ли земляки рядом? Да, ребят из Новосибирской области там много, старались держаться вместе. О боевых действиях старший лейтенант вспоминает неохотно. Это война, боль, потери… Тяжело об этом говорить.  Но подчеркивает, что солдаты  наши молодцы! О тех, кто, испугавшись мобилизации, убежал из страны, не дождавшись повестки, Алексей не хочет и говорить —  это не защитники, не граждане, не мужчины. Пусть бегут, для них это лучший выход. Но пусть уж тогда и не возвращаются. К таким людям не может быть доверия ни в чем.

А наши ребята воюют достойно! Живут бойцы в блиндажах, которые делают сами, иногда занимают брошенные дома, но прежде их тщательно обследуют на предмет взрывчатки. Есть спальные места, санитарная зона. В плане питания — всего хватает. Нормально там с условиями — обычные, полевые, других на войне не бывает.  Мой собеседник смеется: «Мне даже сказали, что я там поправился». Обмундирование есть все, что положено, — новое, качественное. Конечно, зона военных действий — это не пионерлагерь и не санаторий с четырехразовым питанием и тихим часом в теплой постели. Это война, и надо понимать, что ты здесь для того, чтобы сражаться.

Население? Алексей говорит: «Я ни разу не слышал в наш адрес каких-то упреков или просто негативных высказываний. Напротив, участников спецоперации воспринимают как освободителей и желают скорейшей победы над врагом».

Запомнилось моему собеседнику небо Украины —  оно ярко-голубое,  у нас такого не бывает. Только под небом этим рвутся снаряды… Но все прекрасно понимают, что специальная военная операция — это единственный путь нашей страны отстоять свое право на существование и авторитет в мире. Но об этом проще рассуждать, когда это не касается твоей семьи. И сложнее всего родственникам наших солдат, которые сейчас там — вечная тревога, волнение. Особенно маме, папе, жене… Родители Алексея, Алла Алексеевна и Николая Николаевич, признаются: ожидание телефонного звонка было порой вечностью. Звонил Алексей редко – 1-2 раза в неделю. Но и это было счастье: главное голос его услышать.

И вот сейчас Алексей дома  по ранению. Впереди еще период восстановления, потом врачебная комиссия, которая и решит, что дальше. Если здоровье позволит, конечно, он отправится туда, в зону СВО — потому что он солдат, мужчина! И для подрастающего сына должен быть примером!

Раздел: Общество
Темы: